Еврейский календарь

1906, 5 января — Родился , Авраам Ставский

Авраам (Абраша) Ставский , веселый плечистый парень, с тяжелой нижней челюстью, в надвинутой на лоб шляпе, организатор нелегальной алии, брал с богатых людей больше, для того чтобы у него была возможность отправить и бедных. Вообще стиль его работы мог отпугнуть многих. И отпугивал, кстати. Но он спасал людей от смерти, а для этого все средства были хороши. Он мог выпить, как еще говорили тогда в Польше — «хлопнуть», с офицером пограничной охраны по стакану «сливовицы» без закуски. Этот человек мог легко дать по морде противнику и так же легко перенести ответ — Ставский хорошо держал удар, как говорят в боксе. Его побаивались, он — посмеивался. Сначала он привез в Варшаву 12 мотогонщиков из Палестины и женил их на 12 местных девушках. Те, таким образом, получили право на въезд в страну. Затем он отвез членов этого хайфского мотоклуба в Ригу, где они переженились во второй раз. В Ковно свадьбы были сыграны в третий раз. Затем он привез группу хайфских докеров, которые продолжили дело мотоциклистов достойно. И попробуйте бросить в Ставского камень за эти поступки. Строжайшие ортодоксальные раввины, регистрируя свадьбы, закрывали глаза на происходящее. Все было правильно и морально в этом деле, все. Для спасения души и жизни человека все можно сделать, как известно, или почти все. Как написано в книге: «Пикуах нефеш», что в вольном переводе значит «спасение души». Сторонники законности донесли на Ставского польским властям. Он был арестован полицией на улице Варшавы по обвинению в торговле живым товаром. Любопытно, что польская полиция, ознакомившись с подробностями странного дела, освободила Ставского. Летом 1947 года он приобрел в США сухогруз, который сначала представители ЭЦЕЛ в Америке хотели назвать именем Жаботинского. В целях меньшего привлечения внимания корабль назвали «Альталена» — журналистский псевдоним умершего в Нью-Йорке за 7 лет до этого лидера ревизионизма. Через год, в июне 1948 года, Ставский был ранен на борту «Альталены», которая везла оружие и 940 боевиков ЭЦЕЛ из Европы в только что созданный Израиль. Этот корабль был обстрелян с тель-авивского берега регулярными подразделениями израильской армии. Чуть позже Ставский, подстреленный братьями по крови, выполнявшими армейский приказ, скончался от ран в больнице.

 лидер движения нелегальной алии до образования Государства. Был обвинен в убийстве Арлозорова в 1933-м, осуждён, но впоследствии оправдан Верховным судом за недостаточностью улик.

1948, 25 марта — Составлен проект соглашения между министерством иностранных дел Французской республики и ЭЦЕЛ. ЭЦЕЛЬ обязывался "отнестись с пониманием" к интересам Франции и выражал твердую уверенность, что будет достигнут эффективный союз между Французской республикой и "Еврейской Палестиной". В свою очередь Франция разрешала создать на своей территории лагеря, где будут собраны добровольцы. Она организует их военное обучение и бесплатно поставит вооружения для двух пехотных дивизий согласно штатному расписанию. Со своей стороны ЭЦЕЛЬ предоставит корабль. Его купили в США за 131 тыс. долларов. Это было десантное судно времен второй мировой войны. Его зарегистрировали в Панаме и назвали "Альталена" («Альталена» - газетный псевдоним Зеева Жаботинского). Соглашение было составлено благодаря усилиям Доктора Шмуэля Ариэли, бейтаровца из Румынии, использовавшего свои связи с чиновниками министерства, и еврейки Клер Вайде, одной их самых отважных подпольщиц французского Сопротивления.

1948, 12 мая — За два дня до отмены мандата Бегин пригласил в штаб ЭЦЕЛя официальных представителей Национального правления. Пришли Исраэль Галили и Леви Эшколь. По версии Бегина, он предложил, чтобы Хагана использовала рейсы "Альталены" для перевозки оружия и эмигрантов, выплачивая за это определенные суммы денег. Согласно версии представителей Хаганы, ЭЦЕЛЬ предложил им купить "Альталену", но они отказались, потому что англичане, наверняка, уже следили за ней.

1948, 11 июня — Корабль вышел в море, имея на борту 5000 английских винтовок (+4млн. патронов), 300 брэнов, 150 пулеметов "Шпандау" , 5 легких бронетранспортеров, 100 тонн динамита и другое оружие. "Альталена", кроме того, везла 862 добровольцев, по большей части, переживших нацистские лагеря, экипаж состоял из людей ЭЦЕЛя и нескольких добровольцев неевреев. Об отплытии "Альталены" немедленно доложила радиостанция Би би си. Как раз 11 июня вступило в силу первое перемирие, по условиям которого было запрещено привозить в "горячий район" Ближнего Востока оружие и солдат. Об отплытии "Альталены" Бегин узнал из передачи Би би си. Он хотел задержать корабль, чтобы не нарушать условия перемирия. Но "Заграничный штаб" решил, что остановить корабль уже невозможно, и капитан получил приказ вести судно к берегам Палестины с максимальной скоростью.

1948, 20 июня — Израиль. Ночь. "Альталена" подошла к причалу, но, опасаясь "визита" наблюдателей ООН, тут же вернулась в открытое море. ДАЛЕЕ

Утро. Бен-Гурион поднял вопрос о "коварстве" Бегина на заседании временного правительства. Атмосфера была крайне напряженная, стремительным потоком поступали тревожные новости: «Альталена» подходит к израильским территориальным водам, а сотни членов «Иргуна» покинули свои подразделения и направляются в сторону побережья для оказания помощи в разгрузке судна. Толпу, собравшуюся на берегу у деревни Кфар-Виткин, возглавляют Менахем Бегин и другие руководители «Иргуна». Прежние страхи охватили политических деятелей, руководителей рабочих партий и военачальников. Не попытаются ли диссиденты совершить государственный переворот, вооруженным путем захватить власть или создать в Иудее другое еврейское государство, отделенное от Иерусалима? «Двум государствам не бывать, — твердо заявил Бен-Гурион, — как не бывать двум армиям. Мы не позволим Менахему Бегину делать все, что ему нравится. Нам надо решить, стоит ли передать власть Бегину или же потребовать от него прекратить сепаратистскую деятельность. В случае неподчинения нашему требованию мы откроем огонь!» Галили и Ядин пригласились на заседание кабинета. Там Галили узнал, что прибытие судна ожидается в 9 часов вечера того же дня; Ядин сообщил, что 600 человек заняли позицию и не исключена вероятность их подкрепления еще двумя батальонами. Когда один из министров вносит краткое предложение — «правительство поручает министру обороны предпринять надлежащие меры в соответствии с законами страны», Бен-Гурион уточнил: «Принять меры — значит стрелять». Тем не менее предложение принято единогласно, и правительство отдало главному штабу приказ стянуть войска. «Командующий ими офицер должен постараться избежать применения силы, но если его приказы не будут соблюдены, он этим воспользуется». Вечер. "Аталена" пришвартовалась вновь, и началась разгрузка. Менахем Бегин приехал в Кфар Виткин. Весть о прибытии корабля дошла до батальонов ЭЦЕЛя, и солдаты устремились к кораблю. Они поддерживали порядок на берегу, который по условиям соглашения был предоставлен в полное распоряжение ЭЦЕЛя. Дневник Бен-Гуриона (23 июня): "В среду корабль ЭЦЕЛя находился в 100 метрах от берега. На палубе было около 400 человек с тяжелыми зенитными пулеметами "Виккерс". На мостике был Менахем Бегин в гражданском платье и в черных очках. В трюме работали порядка 20 человек. Арье Каплан обогнул корабль и говорил с ними. Видел небольшие ящики. Разгружали на двух гребных лодках и одной моторке. На берегу около 100 вооруженных людей ЭЦЕЛя, не в состоянии боевой готовности. У них было около 25 грузовиков. Не были готовы к обороне. Работали медленно, без жара. Сгружали ружья и патроны в ящиках. Не грузили на машины, все лежало на берегу. Люди ЭЦЕЛя приняли нашу лодку хорошо".

 

1948, 22 июня — Израиль. Бой за Аталену". Подробнее

Полночь. "Аталена" у берега Тель-Авива. Чтобы доказать "отсутствие черных замыслов" капитан решил посадить её на мель, но мели не подвернулось, и ее насадили на остатки корабля нелегальной эмиграции, затопленного англичанами. Все это происходило напротив отеля "Риц" по улице Яркон №109, где находился штаб ПАЛЬМАХа. 0 часов 30 минут. Ядин по телефону отдал приказ дежурному офицеру штаба ПАЛМАХа Хитрону: " В случае попытки массовой высадки с корабля открыть огонь. Если будет спущена лодка, запретить ей приближаться к берегу. Если они не послушаются стрелять". (Игаэль Сукеник (Ядин) родился В 1917 г. в семье известного археолога Элеазара Сукеника и активистки женского движения Хаси Файнсод. В возрасте 15 лет он присоединился к Хагане, где занимал разные должности. В 1946 г. Ядин покинул Хагану из-за споров со своим командиром, Ицхаком Саде. В 1947 г., незадолго до провозглашения независимости Израиля, Бен-Гурион вновь призвал Ядина на военную службу (в это время он учился в университете). Ядин руководил операциями во время Войны за Независимость из-за болезни первого начальника Генерального Штаба Яакова Дори. 9 ноября 1949 г. Ядин был официально назначен начальником Генерального штаба после отставки Дори и занимал этот пост 3 года. Ядин вышел в отставку 7 декабря 1952 года из-за разногласий с Бен-Гурионом, занимавшим посты премьер-министра и министра обороны. Военную карьеру Ядин завершил в возрасте 35 лет. После отставки Игаэль Ядин проводил многочисленные археологические исследования. В 1956 г. он получил Премию Израиля за докторскую диссертацию, посвящённой переводу свитков Мёртвого моря. Ядин участвовал в важных раскопках, таких как Кумран, Масада, Хацор и Меггидо. Во время шестидневной войны 1967 г. Ядин был военным советником премьер-министра Леви Эшколя, а после войны Судного дня был членом комиссии Аграната. В 1976 г. Ядин совместно с профессором Амноном Рубинштейном, Шмуэлем Тамиром, Меиром Амиом и Меиром Зореа сформировал партию «ДАШ» («Демократическое движение за перемены»). Новая центристская партия казалась перспективной в борьбе против коррупции в движении «Маарах» (нынешняя партия «Авода»). Во время выборов в Кнессет в 1977 г. партия получила 15 мест. Лидер «Ликуда» Бегин смог образовать коалиционное правительство с партией «ДАШ», оставив в оппозиции блок Маарах. Игаэль Ядин получил пост заместителя премьер-министра и активно участвовал в заключении мирного договора с Египтом. Позднее партия раскололась и в 1981 г. Ядин ушёл из политики.) 1 час 15 минут. "Альталена" послала на берег десантную моторку. Хитрон прокричал в мегафон приказ вернуться. Реакции не последовало, и пальмахники дали несколько выстрелов. Рассвет. На заре командующий морскими боевыми действиями Шмуэль Яннай, вызванный в штаб-квартиру вооруженных сил, увидел странное зрелище. На стоящих вдоль стены стульях в полном молчании сидели представители высшего офицерского состава и следили глазами за мечущимся как тигр в клетке Бен-Гурионом, который, скрестив руки за спиной, что-то бормотал себе под кос. Заметив вошедшего Янная, он попросил его подойти и спросил, что, с точки зрения его как эксперта по морским делам, можно было бы сделать с кораблем, принадлежащим «Иргуну». «Я выдвинул несколько различных предположений: забросать его дымовыми шашками и тем самым вынудить поднять якоря, взять на абордаж, снять груз... Бен-Гурион отметал все предложения. Я преследовал дальнюю цель. Только позже я понял, что он хотел от меня услышать и какова была его истинная цель: он хотел уничтожить судно. Корабль... стал бы только предлогом для начала братоубийственной войны. Он хотел его уничтожить, чтобы устранить то, ради чего люди были готовы сражаться. Впоследствии, возможно, возникли бы словесные перепалки и взаимные упреки, но повода для сражения уже не было бы». Утро. Бен-Гурион отдал Ядину письменный приказ: «Вам надлежит принять все необходимые меры: сконцентрировать все армейские боевые подразделения, всю огневую мощь, огнеметы и другие имеющиеся у НЕС виды вооружения для безоговорочной капитуляции корабля. При первом же приказе правительства применить все вышеперечисленные боевые средства». 10 часов. от "Альталены" отошла моторная лодка. В ней было 11 человек, включая двух раненных (прошлой ночью), лодка везла 30 винтовок и один пиат. На берегу была рассыпана транспортная рота под командованием Моше Керена. Командир батальона ополчения бригады "Кирьяти", выделенного для блокады корабля, Орбах приказал ему открыть пулеметный огонь по лодке. Расчеты отказались выполнить приказ. Орбах приказал Керену расстрелять "мятежников". Керен ответил: "Ни за что!" Орбах пригрозил ему военным судом и лично отдал приказ пулеметчикам. И снова они отказались стрелять в евреев. Орбах по телефону доложил обстановку Бен Галю. Командир "Кирьяти" сказал, что он сам должен был залечь за пулемет. Пока что лодка причалила к берегу, и девять человек заняли позиции на берегу. Они устроились за бетонной стенкой набережной за киоском и в разрушенном доме. Они окружили штаб, в основном справа. Поначалу отношения между ЭЦЕЛем и Хаганой были нормальными. Журналист, свидетель событий, писал: "Можно было слышать крики из позиций Хаганы: "Эй! Приятель с бреном! Полегче с курком!" Они угощали друг друга холодным лимонадом". Моторка вернулась к "Альталене", и еще одна вооруженная группа спустилась в лодку, которая вновь направилась к берегу. Шломо Хевлин, командир сил ПАЛЬМАХа, связался с Ядином и сказал ему, что ЭЦЕЛЬ наращивает силы. "Они окружают штаб ПАЛЬМАХа и устанавливают пулеметы и пиаты. Пытались блокировать нас, но мы действовали решительно и сохранили свободу передвижения с оружием в руках". Хевлин продолжает: "Ядин сказал, что мой доклад правильно отражает положение, и что отделения "Кирьяти" отказались действовать против ЭЦЕЛя". Ядин приказал Хевлину не допустить разгрузки оружия даже ценой применения оружия. Хевлин: "Я имею право открыть огонь?" Ядин: "Да!" Хевлин дал приказ обстрелять лодку. Так начался бой. "Несколько часов продолжался бой с применением станковых пулеметов, винтовок и гранат" (И. Рабин "Послужной список"). На борту "Альталены" были убитые и раненные, в том числе и тяжело. Перестрелки прекращались и вновь возобновлялись. По всей стране распространилось известие, что "евреи стреляют в евреев". 15 часов. Установили орудие, одно вместо двух. Командовал им Гилель Дальский, доброволец из Южной Африки. Он ... пытался протестовать ("единство еврейского народа превыше всего"), но, в конце концов, согласился выполнить приказ. Сначала хотели установить орудие на холме и стрелять прямой наводкой, но опасались ответного огня с "Альталены" и отвели орудие на закрытую позицию. На холме остался артиллерийский наблюдатель Айзек Вайнштейн, в прошлом офицер Красной Армии. 16 часов. Поступил приказ открыть огонь. 17 часов. Началась бомбардировка. Орудие посылало снаряд, и Вайнштейн корректировал огонь. Вскоре после этого снаряд попал в "Альталену". Через несколько минут начался пожар. 17 часов 13 минут. Запись в боевом журнале штаба ПАЛЬМАХа: "Корабль горит. Люди прыгают в море. Эцельники идут спасать их. Мы потребовали от них сдаться. Они открыли огонь. Наши люди ответили на огонь огнем". Воспоминания Рабина: "Корабль горит. Звуки взрывов слышатся из трюма. Люди прыгают с палубы в море. Эцельники на берегу впали в истерику, вопят: "Бегин на борту! Бегин на борту! Спасайте Бегина!" Пальмахники поверили. Адский огонь невероятной интенсивности из всех стволов обрушился на корабль. Старая ненависть, которую несли в себе люди ПАЛЬМАХа и Хаганы по отношению к организациям (ЭЦЕЛю и ЛЕХИ) и их руководителям, нашли выход в силе огня". 17 часов 28 минут. Корабль взорвался. Член ЭЦЕЛа Йона Фаргер вспоминал: "Они охотились за людьми, которые были уже в воде. Вмешательство было бесполезно. Я собрал добровольцев и хотел спуститься на берег помочь раненым, но ПАЛЬМАХ не дал. Стреляли по нам. Тогда появился командир ПАЛЬМАХа, пожилой человек, и он попросил принять его помощь. Он не хотел, чтобы все пальмахники считались убийцами. Он спустился вместе с нами на берег. Прикрыл нас своим телом". Д р Шалом Вайс, судовой врач корвета "Веджвуд", писал, что он видел белый флаг на "Альталене" и людей, прыгающих в воду. "И все же огонь не прекратился, ружейный и пулеметный огонь по живым целям". Эли Варшавский, моряк корвета "Эйлат", рассказал, что он видел, как "люди, которые прыгали в море, получали ранения в воде или на берегу". 16 бойцов “Эцеля” были убиты в столкновениях. Шестеро пали в районе Кфар-Виткин (согласно "Лексикон ЭЦЕЛь" в Кфар-Виткин погибло четверо бойцов ЭЦЕЛя, еще двое были убиты у перекрестка Бейт-Даган во время столкновения бойцов ЭЦЕЛя, покинувших свои армейские подразделения и шедших на помощь "Альталене", с армией), 10 человек - на тель-авивском берегу. Из солдат ЦАХАЛа погибли трое: двое в перестрелке в Кфар-Виткин и один в Тель-Авиве. По распоряжению Бен-Гуриона были арестованы более 200 бойцов “Эцеля”. Большинство было освобождено через несколько недель. Ури Мильштейн. Рабин: рождение мифа.Глава 41

1948, 16 июня — Представителям правительства передали точный список грузов, Бегин просил утвердить прибытие и разгрузку корабля "Альталена". "Галили и Эшколь встретились с Бегиным. Завтра - послезавтра прибудет их корабль, привезет 800 900 человек, 5000 винтовок, 250 бренов, 5 млн. патронов, 50 противотанковых базук (пиат), 10 бронетранспортеров. Зифштейн (директор тель авивского порта) полагает, что можно разгрузить за одну ночь. Я считаю, что нельзя подвергать опасности Тель Авив. Не следует возвращать корабль. Надо привести его к неизвестному берегу". (Дневеик Бен-Гуриона). "Неизвестным берегом" Бен-Гуриона был причал поселения Кфар Виткин. В тот же день Бегин просит зарезервировать для боевых группировок «Иргуна» в Иерусалиме 20% поставленного вооружения. Город, который должен был находиться под международным контролем, юридически не входит в состав еврейского государства; соглашение от 1 июня не соблюдается, и соединения «Иргуна» и «Лехи» по-прежнему сохраняют свою автономию. Вот почему, учитывая необычность ситуации, Галили соглашается удовлетворить просьбу Бегина.

1948, 19 июня — Галили доложил Бен Гуриону, что ЭЦЕЛЬ хитрит и стремится "сохранить отдельную военную организацию в рамках государства". Галили и Эшколь вели переговоры с М. Бегиным о том, кому и как достанется оружие "Альталены". Бегин предложил отдать 20% ЭЦЕЛю в Иерусалиме, а остальное батальонам ЭЦЕЛя в составе ЦАХАЛа. Галили и Эшколь требовали, чтобы оружие было передано ЦАХАЛу, который распределит его по своему усмотрению. Бегин согласился при условии, что оружие сначала будет помещено на складах ЭЦЕЛя, затем он согласился на склады ЦАХАЛа, охраняемые ЦАХАЛем и ЭЦЕЛем совместно, потом он был готов ограничиться символическим участием одного часового ЭЦЕЛя. В конце концов, он снял и это условие, но просил, чтобы на церемонии передачи оружия ЭЦЕЛю в Иерусалиме выступил представитель штаба организации. ДРУГАЯ ВЕРСИЯ ПЕРЕГОВОРОВ, озвученная Микаэлем Бар-Зохаром в его книге "Бен Гурион". "Бегин выдвигает новые требования: оружие, которое не попало в Иерусалим, то есть 80% поставки, должно быть передано на вооружение батальонов «Иргуна», входящих в состав регулярной армии, а то, что останется, перейдет во владение верховного командования. Галили возражает, но понимает, что руководители «Иргуна» «готовы принять меры в одностороннем порядке». Вечером он встречается с Бегином, который сообщает ему о том, что «Иргун» намерен хранить оружие в своих арсеналах до момента передачи его своим боевым соединениям, входящим в состав регулярной армии, что должно произойти во время церемонии в присутствии временного командования. Эта беседа свидетельствует о разрыве соглашения между «Иргуном» и министерством обороны."

1948, 21 июня — Израиль. Ночь. Галили и Ядин направились в расположенную неподалеку от Кфар-Виткины штаб-квартиру бригады Александрони, начальник которой Дан Эвен приказал нескольким подразделениям окружить место швартовки корабля "Альтална". Далее

Пинхас Вайс, сопровождавший Галили и Ядина, выезхал на место для встречи с Бегином. Люди из «Иргуна» попросили его сесть в «джип» и отвезли на берег, где находились руководители группы. Вайс сообщил им о желании Исраэля Галили встретиться с Бегином, на что тот ответил: «Если Галили действительно хочет встретиться с Бегином, то пусть приезжает сюда. Я намерен принять его здесь, на берегу». Видя такое отношение со стороны руководства «Иргуна», было решено направить им ультиматум: 21 июня в 1 час 15 минут ночи командующий бригадой Александрони отправил Бегину следующее послание: «Я получил приказ конфисковать в пользу правительства оружие и другие виды вооружения, которые были доставлены в прибрежную зону Израильского государства... Просим немедленно подчиниться. В случае отказа я буду вынужден использовать все имеющиеся в моем распоряжении средства для исполнения полученного приказа... Считаю своим долгом сообщить вам, что вся территория по периметру окружена прекрасно вооруженными людьми и бронетехникой, а все выходы перекрыты... На принятие решения вам дается 10 минут». Бегин отклонил ультиматум, требуя, чтобы командующий бригадой вышел на переговоры с белым флагом, на что получил категорический отказ. Исраэль Галили, который не торопился перейти к решительным действиям, доложил об этом Бен-Гуриону. Со свойственной ему энергичностью премьер-министр ответил: «На этот раз никаких уступок. Либо они принимают наши приказы и исполняют их, либо мы будем стрелять. Я выступаю против любых переговоров с ними, равно как и против любой попытки прийти к соглашению. Время соглашений прошло... Если есть сила, то ее следует применить без колебаний. Немедленно! (последнее слово он приписал от руки)». 16 часов. Большинство добровольцев и около 20% грузов уже были на берегу, когда положение резко изменилось. К Кфар Виткин перебросили ударный отряд под командованием Моше Даяна (89 й спецбатальон Моше Даяна, 33-й батальон, части 32-го и 34-го батальонов "Александрони" и подразделение 7-й бронемеханизированной бригады). ЭЦЕЛю предъявили ультиматум: в течение 10 минут сдать корабль. Началась перестрелка, в ходе которой были убитые и раненые с обеих сторон. Одновременно с моря подошли два "корвета" ЦАХАЛа (переделанные их грузовых пароходов) и открыли пулеметный огонь по "Альталене". Число раненых росло. Чтобы предотвратить кровопролитие, по инициативе жителей Кфар Виткин начались переговоры между Яковом Меридором (заместителем Бегина, отцом Дана) и Эвеном. В результате было заключено общее перемирие с передачей всего имевшегося на местности у обеих сторон оружия командующему ЦАХАЛа. Тем временем Бегин поднялся на палубу “Альталены”, отплывающей в сторону Тель-Авива. Он надеялся, что в Тель-Авиве, при посредничестве лидеров гражданских партий, удастся достигнуть договоренности с временным правительством и благополучно разгрузить оставшееся оружие. "Альталена" ушла в море. Около 300 бойцов ЭЦЕЛя остались на берегу, они сдались и были арестованы. "Пассажиры", также обезоруженные, были посланы в лагеря новых эмигрантов. Одновременно был разоружен и заперт в военном лагере батальон ЭЦЕЛя из бригады "Александрони" (35-й батальон). Оружие, сгруженное с "Альталены" было конфисковано. Дневник Бен-Гуриона (24 июня): "В Кфар Виткин наши люди взяли 2.080.000 патронов, 1433 английских винтовки, 30 40 пулеметов брен, 5 английских пиатов и 3300 снарядов к ним, 60 ящиков (видимо, с винтовками или бренами). Наши броневики ушли, нагруженные оружием, и надо полагать, что солдаты тоже утащили оружие (винтовки и пиаты), а также киббуцы и мошавы. Вполне вероятно, что люди ЭЦЕЛя успели зарыть оружие в землю, ищем теперь". (Время объявления ультиматума Бегину - вопрос. Микаэль Бар-Зохар указывает на час 15 минут ночи. У. Мильштейн, "разрушающий миф И. Рабина, говорит о разгаре дня)

 

1948, 23 июня — Израиль. Ночь. Весь народ Израиля в течение двух часов слушал выступление Менахема Бегина, транслируемое подпольной радиостанцией «Иргун». Бегин на чем свет стоит поносил Бен-Гуриона, «этого безумца и дурака», который «замыслил» его убить. Он утверждал, что бомбардировка «Альталены» была осуществлена с единственной целью — убить его, Бегина, которому для уничтожения Бен-Гуриона, пожелав он этого, было бы достаточно «пошевелить пальцем». Он предупредил Бен-Гуриона и его сторонников, что «если они поднимут руку на кого-нибудь из нас, то этим подпишут себе приговор. Все, кто немедленно не освободит наших солдат и офицеров, будут обречены». Тем не менее, приказал своим людям не оказывать вооруженного сопротивления армии: «Мы не откроем огонь. Мы не допустим братоубийственных стычек в то время, когда враг стоит у наших дверей». Вечер. На ассамблее Народного Совета Бен-Гурион выступил с ответной речью: «Из одной винтовки можно убить несколько человек; но из 5000 стволов можно расстрелять всю общину!». Поскольку эти стволы не предназначались армии, их уничтожение предопределено самой судьбой, добавляет он, завершая фразу, которая породит вечную к нему ненависть со стороны «Иргуна»: «Благословенна пушка, потопившая этот корабль!».

1948, 27 августа — Под давлением общественного мнения освобождены из заключения 5 командиров ЭЦЕЛа, захваченных во время боя за "Альталену".